Под землей

19.11.2020

Под землей

Ну и попал же я, ребята! Ох, как попал! И надо же мне было свалиться сюда. Хорошо еще, кипятком не ошпарился и ноги не переломал. Хотя ребрами все же успел все ступеньки пересчитать, пока вниз летел. Надо полагать, это меня и спасло. А то лежать бы я сейчас на дне колодца со свернутой шеей…

Вы спросите, что я делаю на дне колодца? Да ничего не делаю, жду, сам не знаю, чего.

Я задрал голову и посмотрел вверх. Где-то высоко был виден кусочек голубого летнего неба. Там, наверху сейчас типичная для этого времени жара, а тут, на дне, прямо скажу, прохладно. Даже слишком. Но, опять же, повезло, что кипятка нет. И вообще воды нет. В этом мне однозначно удача улыбнулась, если можно считать удачей то положение, в которое я попал.

А день начинался вполне беззаботно. У меня ведь отпуск сейчас, на работу не надо. Ну, вот я и вышел подышать воздухом, а заодно и над новой книгой своей подумать. Над перипетиями сюжетной линии, так сказать. Ага… Шел себе и шел по улице, под ноги на смотрел, старый дурак. Замечтался, задумался и не заметил открытого люка этого.

Нет, ну вы скажите, разве не должны дорожные службы, или кто там, ограждения всякие ставить и предупреждающие таблички вешать? Сделай они все, как положено, отделался бы я парой синяков при столкновении с забором. А тут, на тебе! Шмякнулся с такой верхотуры, да еще и все туловище в кровь разодрал. Эх… И ребра болят, сил нет. Не удивлюсь, если что-нибудь да сломал себе. Но руки, вроде, целы. Ноги тоже. А вот выбраться сам не могу, увольте. Лестница, по которой я, значит, всей своей старой тушкой проехался, как выяснилось, не до самого дна колодца шла. Заржавела и сгнила она давно, та лестница-то. И обрушилась частично. На ее обломках и сижу теперь и вверх на синее небо смотрю. Разве что не вою, аки волк какой. Но, знаете, очень хочется.

Много у меня крови натекло, интересно? Вроде нет… Но футболка вся липкая и не от пота, это точно. Что же мне теперь делать? Пробовал покричать, да разве кто услышит? На улице машин полно — шум, гам, сирены. Все куда-то спешат по своим делам. Куда им меня услышать! Орал до хрипоты, хоть бы кто заглянул, поинтересовался, помирает же человек! Ан нет, никому никакого дела, никакого интереса. Надо выбираться. Но как?

Я осмотрелся. Налево и направо уходил туннель, темный, но тоже сухой, как и дно колодца, куда я угодил. В какую же сторону пойти? Я до рези в глазах пытался разглядеть хотя бы лучик света. Но тщетно. Эх, была не была! И я свернул направо.

Мне раньше доводилось слышать, что эти подземные коммуникации, как катакомбы, словно гигантский лабиринт тянутся во все стороны города. И заблудиться тут несведущему человеку раз плюнуть. Постаравшись взять себя в руки, я медленно продвигался вперед. При этом я по-прежнему ничего не видел и все время нащупывал руками стены тоннеля. Вдруг левая рука провалилась в пустоту. Еще туннель! Поразмыслив, я решил продолжить путь прямо. Но не прошел и пяти шагов, как набрел на самый настоящий подземный перекресток. Судя по всему, туннели разбегались отсюда во все стороны. В растерянности я встал как вкопанный. Где-то далеко лилась вода, но ее негромкое журчание заглушал тревожный стук моего собственного сердца.

Совладав с собой, я вдруг вспомнил, как когда-то давно, еще в детстве читал книгу Марка Твена про сорванца Тома Сойера. И в ней, в частности, давался совет: чтобы не заблудиться, нужно сворачивать все время в одну и ту же сторону на всех развилках. Правда, при этом рекомендовалось оставлять на стенах метки мелом, а у героев книги были с собой факелы. Я же с собой даже мобильного телефона не прихватил, не говоря уж про мел. И вышел-то всего на часок! Как давно я здесь блуждаю? Час точно прошел. Или больше. В темноте я не видел циферблата, и мне вдруг сделалось ужасно грустно и одиноко. На мгновение я даже живо представил, что останусь тут навсегда, в этой кромешной тьме, а мое тело через много лет найдет какой-нибудь диггер, случайно забредший в этот туннель. Точнее не тело, а то что от него останется, что не доедят крысы. Мерзкие твари!

Отвращение придало мне сил, и я решительно повернул в ближайший правый проход. Впрочем, далеко я не ушел. На моем пути встретился тупик. Ощупав все три стены руками, я убедился, что лестницы наверх тут нет. Разочарованный, я повернул назад и снова очутился на развилке.

Второй справа туннель оказался более перспективным. И я брел по нему довольно долго, жалея, что не стал считать шаги. Мне бы это пригодилось, если б я опять был вынужден идти в обратную сторону. Несколько раз попадались ответвления влево, однако моя правая рука нащупывала только кирпичи стены, и я продолжал идти все вперед и вперед.

Уж было совсем отчаялся, как внезапно вдали мелькнул свет. Мигнул и снова пропал. «Кто-то идет с фонариком, — мелькнула мысль. — Светит по сторонам и ищет проход, как и я. Надо скорее нагнать его, пока он не свернул куда-нибудь!»

— Э-э-эй! — крикнул я и прислушался.

В ответ не донеслось ни звука. Света фонарика тоже не было видно. «Упустил!» — со смешанным чувством отчаяния и досады решил я. Поддавшись какому-то поистине животному инстинкту, рванулся вперед, не разбирая дороги.

Пот и кровь застилала мне глаза, но здесь в темноте это было не так важно. Я то и дело наступал в глубокие лужи воды или еще чего, похуже, но не обращал на это внимание. Один раз я поскользнулся и упал, пребольно стукнувшись коленом о какой-то камень. Однако тут же вскочил и поспешил дальше.

Наконец, устав от этой гонки, я остановился и потер ушибленное колено. Даже сквозь брюки ощущалось, как оно распухло. И если в погоне за лучом света я не обратил на боль внимания, то теперь она накрыла меня с головой. Полностью обессиленный и потерянный, я все же хрипло прокричал в темноту:

— По-мо-о-гите! Кто-нибудь!

— Дяденька, вы чего? — раздался совсем рядом тоненький голосок.

От неожиданности я аж подпрыгнул.

— Кто здесь?

— Я.

— У тебя есть фонарик? Можешь включить?

— Ага, — и мне в глаза ударил сноп света. С непривычки пришлось зажмуриться.

— Ой! — луч фонаря теперь упирался в пол. — Простите…

В полумраке я наконец-то смог осмотреться. Передо мной стояла девчушка, от силы лет десяти, в летнем замызганном сарафанчике, с довольно чумазым личиком и поцарапанными коленками. Она внимательно и серьезно смотрела на меня снизу-вверх.

— У вас кровь, — спокойно заметила девочка, насмотревшись вдоволь.

Я взглянул на себя. Да, друзья, вид у меня был неважнецкий! Футболка залита кровью, брюки перепачканы то ли грязью, то ли тем самым, что похуже. Вдобавок на колене, которым только что приложился о камень, зияла дыра из которой выглядывала моя израненная, со свисающими клочьями кожи, плоть. Своего лица я видеть не мог, но подозревал, что видок у него еще тот. Даже удивительно, что девочка совсем меня не боялась.

— Я заблудился, — признаваться в этом ребенку было неловко, но выбора у меня не было. Впрочем, тут же я поспешно добавил: — А как тебя зовут?

— Вера, — так же невозмутимо представилась девочка. — Хотите, я вас провожу?

— Конечно! Где здесь ближайший выход?

— Идемте! — поманила Вера и уверенно зашагала в темноту.

Очень медленно, охая и прихрамывая, я поковылял за ней. Продвигались мы медленно. Я то и дело останавливался передохнуть — оказывалась усталость, боль в колене, которая только усиливалась с каждым шагом, и, видимо, кровопотеря. Вера в такие моменты ждала, пока я снова смогу идти дальше, но при этом то и дело бросала на меня нетерпеливые взгляды.

— А что ты здесь делаешь? — спросил я во время одной из таких остановок, больше чтобы отвлечься и хоть на секунду позабыть о своей разбитой ноге.

— Гуляю… — неопределенно ответила Вера и отвернулась.

— Одна? — продолжал расспрашивать я, но тут же осекся, когда девочка одарила меня испепеляющим взглядом, полным детского разочарования и презрения.

— Да, — коротко ответила она.

— Далеко еще?

— Не очень. Минут пять. Но… это мне. А вам… — она смерила меня с ног до головы. — А вам все полчаса будет.

Я мысленно содрогнулся от такой перспективы, но делать было нечего. Со вздохом я пошел дальше, дав себе слово не останавливаться до тех пор, пока не начну терять сознание.

— Облокотитесь на меня, — неожиданно предложила Вера. — Так быстрее будет.

Мне на секунду стало стыдно. Еще бы! Здоровый взрослый мужик опирается на такую маленькую и совсем слабенькую девчушку. Однако, поразмыслив, пришел к выводу, что ничего постыдного тут нет, и Вера права — так мы и правда быстрее выйдем на поверхность.

Я оперся на ее плечо и, прикусив верхнюю губу, чтобы не заорать, постарался идти быстрее. В таком темпе мы шли какое-то время. И вдруг перед моим затуманенным взором забрезжил слабый свет.

— Смотри, Вера, свет!

— Да, это выход отсюда. Я специально повела вас так, чтобы не пришлось подниматься по лестнице, — пояснила Вера.

Не ожидал такой рассудительности от ребенка, но задуматься об этом всерьез у меня уже не было ни времени, ни сил. Я устремился на свет и, можно сказать, что уже не Вера тащила меня вперед, а я сам нетерпеливо подталкивал ее к выходу.

Мы вышли к реке. Сточные воды из туннеля неслись прямо в нее из неприметного, заросшего кустами жерла коллектора, откуда мы только что вылезли. Мне были знакомы эти места — я проходил здесь, наверное, тысячу раз, но ни разу не видел этот сток. Просто не замечал.

Солнечный свет прекрасного летнего дня слепил мне глаза, поэтому мне пришлось ненадолго зажмуриться.

— Спасибо!

Ответа не последовало. Я огляделся, но Веры нигде не было. Немного передохнув и собравшись с силами, с трудом выбрался на дорогу и, осторожно ступая на поврежденную ногу, ругаясь на каждом шагу, направился в сторону дома.

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новинка

Как предать наглеца забвению
Май 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31